Здесь говорят и обсуждают: Бизнес будни; Индустрию красоты и развлечений; Новости Латвии и всего мира

Лично известен

juliansemenovЮлиан Семенов - писатель и патриот

В рамках проекта «Культурная линия» на латвийском радио Baltkom состоялась онлайн-встреча с российским общественным деятелем, представителем Российского детского фонда в ООН, журналистом и публицистом Ольгой Юлиановной Семеновой, младшей дочерью одного из самых популярных советских литераторов Юлиана Семенова. Благодаря Семенову в СССР появился главный разведчик страны Штирлиц. Мало того, писатель был первопроходцем в журналистских расследованиях, основателем первой негосударственной газеты «Совершенно секретно». Он превратил политический детектив из чтива в перерыве в серьезный, заставляющий думать жанр. Каждую его новую книгу ждали с нетерпением, и они не залеживались на полках книжных магазинов и библиотек. Наконец именно по его книге был снят сериал «Семнадцать мгновений весны», который стал поистине историческим, а не только кинематографическим событием. В этом году 8 октября исполнилось 90 лет со дня его рождения. По этому случаю в Москву на юбилейные мероприятия приехала Ольга Семенова из Парижа, где она живет, поскольку вышла замуж за французского гражданина. Разговор на онлайн-встрече с журналистами и слушателями касался самых разных аспектов творчества писателя и деятельности Ольги Юлиановны по сохранению его творческого наследия.

Ольга Юлиановна! Недавно книга о Штирлице была переиздана на французском языке. Чем вы объясните интерес французов к этой теме?
olgasemenova1Великолепные совершенно у нас издатели и переводчики во Франции, давние друзья России. Речь идет о прекрасной издательницу Колетт Ламбриш, которая руководит издательством Éditions du Canoë, она недавно издала уже третий роман Юлиана Семенова о Штирлице. Первый, конечно, был «Семнадцать мгновений весны», это был колоссальный успех, три переиздания. А потом очень крупное издательство «18 на 20» купило права, чтобы издавать Штирлица в карманном варианте, и теперь можно сказать без преувеличения, что Штирлиц вошел во многие французские дома. Потом она издала роман «Бриллианты для пролетариата», убрав из названия слово «диктатура», чтобы не пугать французских читателей.

И сейчас вышла книжка «Операция Барбаросса». Это тоже она придумала новое название для романа «Третья карта» о трагических событиях накануне начала войны. Огромный успех! Критика принимает романы Юлиана Семенова на «ура». Недавно одна французская писательница сравнила книги Юлиана Семенова с Достоевским, прочтя роман «Третья карта». Она сказала, что Семенов огромен. Я хочу отдельное слово сказать о переводчице Моник Слодзиан, она - профессор лингвистики, большой друг России, потому что переводила многих российских авторов и в советские времена, и сейчас, она переводит и Захара Прилепина, и Сергея Шаргунова. Так, как она любит Россию, еще поискать среди французов, хотя они в большинстве испытывают симпатию к России.

Чем шпион отличается от разведчика, а Джеймс Бонд от Штирлица?
Шпион – это их, разведчик – это наш. Джеймс Бонд – просто какая-то машина для убийств и соблазнения красивых женщин, а наш Штирлиц – умница, он патриот, работает на благо родины и, конечно же, Штирлиц вечен, а Джеймс Бонд – это временное явление.

Не кажется ли вам, что в мире начинается возрождение национал-социализма? В Прибалтике и на Украине вообще не борются с его проявлениями. В Латвии латышских легионеров «Ваффен-СС» представляют «борцами за свободу»...
Юлиан Семенов вообще говорил, что не надо ничего бояться, кроме фашизма, и его нужно уничтожать в зародыше, где бы он ни появился. Мой отец как никто знал проблему возрождения нацизма, поскольку он контрабандой проник в Парагвай, посмотрел, как благоденствовали в Латинской Америке нацистские преступники, в каких шикарных домах они жили, и как их там чествовали... Он пообщался лично с рейхсминистром Альбертом Шпеером, когда был собственным корреспондентом “Литературной газеты”. В Западной Европе он пообщался с Карлом Вольфом и пришел к мысли, что нацизм может вернуться. Я должна признаться, что папа об этом еще в 90-е говорил, и говорил нам, семье, говорил замечательной поэтессе нашей Юнне Мориц. И, кстати, в книге о нем - «Юлиан Семенов уполномочен заявить» - мы опубликовали стихотворение, которое Юнна Мориц написала, когда началась трагедия у наших украинских братьев, когда пошел подъем национализма, если не сказать, фашизма. Я зачитаю просто несколько строк из этого замечательного стихотворения:

Юлик Семенов, который "Семнадцать мгновений",
Предупреждал, что фашисты вернутся в геройской раскраске,
Я не поверила этой чудовищной сказке, –
Ты доживешь, говорил мне провидческий гений
Юлик Семенов, который "Семнадцать мгновений"!
Я дожила и в России пишу это ночью осенней.

Я дожила, безусловно, до точки возврата
Факельных шествий фашистов, фекальных героев, –
Запад приветствует их, как фасон демократа,
Западный путь для геройских фашистов устроив,
Чья русофобщина – месть за разгром гитлерата,
Церкви раскол – тот же сорт русофобских помоев!

Папа об этом говорил, папа об этом предупреждал. Но нужно с этим бороться, нельзя сдаваться, конечно.

Вы упомянули, что ваш отец встречался с Карлом Вольфом, которого в фильме сыграл Василий Лановой. Встречался и с Отто Скорцени — любимцем Гитлера и освободителем Муссолини. Как объяснить, что они действительно благоденствовали и не были привлечены к ответственности за военные преступления?
Альберт Шпеер оттрубил сколько-то там лет в тюрьме. Двадцать, если я не ошибаюсь. И, кстати, в тюрьме он решил изучить русскую литературу. И папе признался при встрече, что только сейчас понял, какая великая русская культура и литература. Он уже не испытывал ненависть к русскоговорящим людям. А Карл Вольф, по-моему, продолжал верить в идеи возрождения нацизма, и он в течение всей встречи с папой постоянно врал и увиливал. И когда папа ему задавал вопросы о нацистах в Латинской Америке, и когда папа ему задавал вопросы о Янтарной комнате, там была целая гора вранья.

Также себя вел и Отто Скорцени. Вообще папу удивило и поразило, и даже напугало то, что мальчики-официанты в Клубе финансистов, где происходила встреча в июле 1974 года, приветствовали Скорцени нацистским вскидыванием руки. Конечно же, ему было страшно на это смотреть.

Ваше мнение о свободе слова во французских СМИ.
Что вам сказать? Не сочтите это за пропаганду пророссийскую, но я считаю, что у нас в России значительно больше свободы в СМИ, несравненно больше, чем во Франции, при том, что я Францию очень люблю. О какой свободе СМИ может идти речь, если практически все крупнейшие французские издания сосредоточены в руках нескольких олигархов. Так, газета Figafo принадлежит группе компаний Dassault, миллиардеры держат Фигаро в своих руках. А другое уважаемое издание Le Monde принадлежит уже несколько лет французскому миллиардеру Ксавье Ньелю. Не суди и не судим будешь, но все-таки надо отметить, что в 90-е годы он смог подняться на гребне секс-сервисов, основав «Розовый Минитель», это секс-телефонная служба, на этом он разбогател и решил заняться скупкой прессы. Le Monde он разделил вместе с Пьером Берже, который был спутником, а теперь вдовцом Ив Сен Лорана. Он купил газеты «Утренняя Ницца», «Утреннее Монако», марсельскую газету, новый литературный журнал. И он задает тон всем французским СМИ. О какой свободе слова может идти речь?

Вы - автор книги «Повседневная жизнь современного Парижа». На обложке – фотография Нотр Дамм де Пари – еще до пожара. Как изменилась жизнь в Париже сегодня?
olgasemenova2Я собиралась переиздавать эту книгу в издательстве «Молодая гвардия». Меня об этом попросил, к сожалению, ныне покойный главный редактор Андрей Витальевич Петров, который мне заказал и первое издание книги. Он сейчас ушел, я не знаю, понадобится ли сегодня «Молодой гвардии» новая книга «Повседневная жизнь современного Парижа». Книга, конечно, будет уже совершенно другой. Потому что Париж уже стал совершенно другой после трагедии в ноябре 2015 года, когда невинных людей расстреляли в концертном зале «Батаклан», причем там была молодежь, и там были друзья моего сына, и они не вернулись домой.

Градус агрессии сейчас совершенно другой в Париже. Это градус неприятия французской культуры, французского языка в некоторых кварталах. К сожалению, новая волна беженцев и мигрантов не хотят ассимилироваться. Это уже не те добродушные труженики, которые приезжали во Францию в 50-е годы, чтобы заработать лишний франк для семьи. И да простят меня левые мои друзья, но все-таки 80% осужденных во французских тюрьмах за грабеж, за торговлю наркотиками – это дети приезжих. Приезжие трудились, а их дети трудиться не хотят. Они предпочитают грабить, воровать, срывать цепи с пожилых женщин на улицах, при этом женщины падают, ломают себе ноги, умирают. Есть некоторые кварталы, в которые полиция уже боится заходить. Проблема во Франции стоит очень остро, и я думаю, что во многих европейских странах тоже.

Какие настроения сейчас преобладают во Франции в связи с пандемией?
Французы также, как и мы, народ свободолюбивый, и поэтому каждую субботу уже который месяц во французской столице и во всех городах Франции выходят манифестанты и говорят, что им не нужен санитарный паспорт, так называемый куар-код. Они переживают за экономический спад, который был вызван пандемией, они хотят больше свобод, они не хотят приходить в кафе и рестораны с этим кодом и санитарным паспортом, они хотят, чтобы прививки остались свободным выбором для всех граждан Франции. Я очень хорошо понимаю этих людей и понимаю, что никоим образом забота о здоровье граждан не может оправдать права лишения выбора и свободы человека. Хотя ковид болезнь противная, сама я болела и могу подтвердить, что он есть, и очень мерзкий.

У вас двое детей - Юлиан и Алиса. Чем они занимаются? Говорят ли по-русски?
Конечно, мои дети говорят по-русски! Они граждане России и граждане Франции, у них двойное гражданство. Моя дочка Алиса несколько лет каждое лето водила экскурсии по музею своего дедушки в Крыму, в Мухалатке. И мой сын Юлиан, пианист, каждое лето репетирует там и дает концерты. Следующим летом собирается давать концерты и в Ялте, и в городе-герое Севастополе. Это наша малая родина - деревня Мухалатка, которая сейчас называется Олива.

Мои дети говорят по-русски абсолютно чисто, невозможно даже понять, что они ходили во французскую школу, потому что у них папа – француз. И я могу ими гордиться. Юлиан, как я сказала, пианист, он закончил с отличием Женевскую консерваторию, получил приз как лучший исполнитель, получил диплом Парижской консерватории и дает очень активно концерты. Я надеюсь, что этой осенью он будет давать концерты в Тюмени и опять же в Крыму. Часто выступает в Москве. А дочка, хотя могла быть, как моя старшая сестра Дашенька, великолепной художницей, выбрала все-таки банковскую деятельность. Она - крупная начальница во французском банке и решает выдавать или не выдавать кредиты тем или иным фирмам, чтобы они развивались. Сейчас это очень актуальный вопрос, потому что французская экономика страдает.

Ваш папа вместе с единомышленниками организовывал возвращение в Россию художественных шедевров и других бесценных культурных ценностей, вывезенных гитлеровцами. Среди членов этого комитета был русско-немецкий барон Эдуард фон Фальц-Фейн. Действует ли этот проект сегодня?
К сожалению, барон трагически скончался несколько лет назад. Незадолго до этого я у него была, он уже не вставал, но у него была очень ясная голова, он написал приветственное письмо для посетителей выставки, посвященной моему отцу к его 85-летию в Санкт-Петербурге, в Президентской библиотеке, и мы тогда очень хорошо с ним пообщались. Ничто не предвещало трагедии – что загорится у него на ногах электрическое одеяло, и он погибнет, и сгорит живьем… Это была страшная трагедия для всей нашей семьи, потому что он был для нас родным человеком. К сожалению, деятельность комитета «За честное отношение к русскому искусству» как-то прекратилась.

Но есть же и другие люди, которые вне комитета этого действуют и продолжают искать Янтарную комнату, которую долгое время папа с бароном искали. На мой взгляд, все-таки где-то Янтарная комната есть, потому что если бы она просто погибла при бомбежке, если бы она просто сгорела, то не было бы такого количества смертей, которые касались всех, кто занимался поисками Янтарной комнаты. Знаете, мне кажется, что все-таки папа очень правильно говорил о том, что к этому каким-то образом были причастны американские военные. Потому что по какому-то странному стечению обстоятельств многие американцы были завербованы и проинформированы о том, где хранятся культурные ценности, похищенные нацистами, которые должны были стать экспозицией музея Гитлера в Линце, и каким-то странным образом все места, где находились тайники с культурными ценностями, то даже если эти территории должны были отходить к нашим советским военным, они оказались на территории, оккупированной американцами. Мне думается, что может быть в тот момент, когда папин друг Георг Штайн написал ему «Юлиан, мы искали не там, где надо. У меня очень интересная мысль», может он что-то понял, где могла находиться Янтарная комната. Потому что через несколько недель после этого его обнаружили в лесу в Мюнхенском замке со вспоротым животом, руки были завязаны за спиной, а полиция сказала, что господин Штайн покончил жизнь самоубийством. Если бы комната просто сгорела, то, конечно, не было бы такого количества смертей. Так что будем надеяться.

А все-таки комитет «За честное отношение к русскому искусству» сделал достаточно много. Достаточно сказать об уникальном ковре-гобелене с изображением государя-императора, подарке шаха Ирана к 300-летию Дома Романовых, который пропал, и который папа нашел во Франкфурте-на Майне на аукционе и уговорил барона купить этот ковер. И сейчас это один из самых красивых экспонатов в Ливадийском дворце в Крыму. Еще картины Коровина, которые приобрел другой член этого комитета, кстати, племянник Улицкого, который подарил в свое время Советскому Союзу архив Дягилева. Много было сделано...

Мила АНИС

Разработано с JooMix.